Синан Байкент: Турецкая военная база в Катаре является важным, но недостаточным шагом на пути к реактивации

Иран, пытается нарастить свою роль и свой авторитет на Ближнем Востоке. Для этого Иран предпринимает ряд мер в Ираке, Йемене, Ливане, Бахрейне. На фоне всего этого Турция собирается отрыть свою военную базу в Катаре. Как будет складываться партнерство Турции и Ирана в этом регионе и не перерастет ли оно в конфликт интересов? С этим вопросом мы обратились к турецкому политическому аналитику Синану Байкенту.

Как вы считаете, не приведет ли это в будущем к столкновению интересов Турции и Ирана в регионе Персидского залива?

Конфликты между Ираном и Турцией по ближневосточным вопросам имеют давнюю историю. Средства массовой информации и аналитики иногда предпочитают излагать эту историческую правду таким образом, как будто это что-то новое и произошло недавно.  Хотя можно принять утверждение о «интенсификации» таких конфликтов в последние годы, но никто не может утверждать, что этот феномен является совершенно новым.

Несмотря на все расхождения, касающиеся двух государств, они также имеют много общего: оба имеют глубоко укоренившиеся государственные традиции и разделяют намерение возглавить регион, а иногда даже мусульман за рубежом. Сирийский кризис, начавшийся в 2011 году, был полон политических и религиозных возможностей для обеих стран.

Для Турции речь шла о доказательстве себя в качестве восходящей державы. Это могло бы позволить Турции продемонстрировать международному сообществу свое влияние на суннитское население и особенно распространить свою «мягкую» исламскую идеологию, ориентированную на «Мусульманское братство». Действительно, Турция (скорее всего, правительство ПСР) сыграла большую роль во время переходного периода в Египте и помогла организации «Мусульманское братство» завоевать власть на первых свободных выборах. Эрдоган и его партия думали, что Асад долго не продержится, и предсказывали  сценарий схожий с Египетским.

Для Ирана, однако, все было гораздо сложнее. Без баасистов у власти, Иран потерял бы связь с Ливаном и Йеменом, где живут огромное количество шиитов. Иран тестирует свой военный потенциал в Ливане при помощи Хезболлы против Израиля и в Йемене посредством Ансар Аллах против Саудовской Аравии. Сирия важна для Ирана в поставке оружия в Ливан, следовательно, в Хезболла. Йемен, с другой стороны, является стратегически важной страной для ослабления зоны влияния Саудовской Аравии. Падение Асада могло бы означать падение Хезболлы, по сути, оставив Ливан под влиянием Саудовской Аравии. Кроме того, иранские чиновники думали, что после Сирии, следующим неизбежно будет Иран. Вот почему сирийский кризис был для Ирана в первую очередь вопросом выживания.

В целом, в 2011 году, у нас с одной стороны страна, целью которой является доказать себя восходящей региональной звездой (Турция), а с другой стороны, страна у которой цель предотвратить свой собственный крах (Иран).  Откровенно говоря, я не знаю никого, кто бы ожидал, что Иран будет таким блистательным образом превалировать в Сирии.  Иран пошел ва-банк с Сирией; они послали своих лучших генералов, лучших элитных бойцов и лучших союзников, таких как Хезболла и даже афганских шиитов.  По мере того как сирийский кризис распространился в Ирак, они также выиграли от активной поддержки Иракских шиитов.  Им удалось убедить русских действовать «незамедлительно» и самое главное «военным путем» в Сирии.  В конце концов, они одержали ряд значительных побед на поле боя, но также и с точки зрения дипломатии. Благодаря привлечению иранских генералов против ИГИЛ и с помощью самого недееспособного  президента США за всю историю, Иран подписал ядерное соглашение, которое отменило жесткие экономические санкции,  затрудняющие его развитие.

Между тем, что же сделала Турция? Турция проиграла везде, по всем фронтам. Свободная армия Сирии, которую поддерживала Турция, почти полностью исчезла.  Джейш аль-Фатх — армия сопротивления, совместно созданная Турцией, Саудовской Аравией и Катаром, проиграла почти все наземные бои;  сегодня Джейш аль-Фатх контролирует менее 5% сирийских территорий и находится в ловушке между силами Асада, курдов и ИГИЛ. Кроме того, Турция поставила под угрозу свою собственную территориальную целостность, позволив сирийскому крылу РПК заполучить контроль над всей турецко-сирийской границей, за исключением линии Азаз-Джераблус.  Также следует особо упомянуть  многочисленные взрывы, которые произошли в Стамбуле, Анкаре, Диярбакыре и Килис — ответственность за которые взяла на себя ИГИЛ, и экономическое бремя, вызванное около тремя миллионами беженцами, вошедшими в Турцию.

Что может произойти в ближайшие месяцы и годы?

Очень трудно делать прогнозы по Ближнему Востоку. Иран, судя по всему, выиграл первую партию шахматной игры. Тем не менее, отныне все зависит от Турции.  Турецкая военная база в Катаре является важным, но недостаточным шагом на пути к реактивации. В то время как первоначальным лейтмотивом иранского взаимодействия в Сирии было выживание, вмешательства Турции в основном руководствовались идеологическими чувствами. И вот поэтому все и пошло не так. Турция, в ближайшем будущем, должна в первую очередь сосредоточиться на своем собственном национальном выживании и интересе. После того, как выживание обеспечено, идейно-политические достижения будут следовать, как это было в случае с Ираном. Для Турции, первая проблема которую нужно решить это регион Роджава под контролем РПК — реальная и конкретная угроза национальной безопасности Турции. Единственным решением этой важной проблемы является проявление национального интереса, который превыше всех нынешних политиков и политических течений, борющихся за власть в Турции.

Twitter @sinanbaykent

 

БУДЬТЕ ПЕРВЫМ КОММЕНТАТОРОМ В "Синан Байкент: Турецкая военная база в Катаре является важным, но недостаточным шагом на пути к реактивации"

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*


Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.