ЕАЭС перед угрозой терроризма

Террористическая и экстремистская угроза с исламистским оттенком принимает всё более интернациональный, трансграничный характер, когда она часто исходит из соседних, исторически близких государств, используемых в качестве плацдарма боевиками. Данная картина наблюдается сегодня в странах постсоветской Центральной Азии, откуда всё чаще поступают тревожные для России сигналы. Ведь этот регион представляет особое значение для Москвы, заинтересованной в стабильности ЕАЭС.

Так 5 июня в казахском городе Актобе, группа неизвестных напала на два оружейных магазина и на воинскую часть, где дислоцируется Национальная гвардия Республики Казахстан. Вооружившись, преступники начали перестрелку с представителями местной полиции и военными. В результате нападения погибли порядка 25 человек, 18 из которых боевики.

Юрий Мавашев

Юрий Мавашев

Власти Республики Казахстан квалифицировали случившееся как теракт. «Радио Азаттык» сообщало: ответственность за теракты в Актобе взяла на себя т.н. “Армия освобождения Казахстана”. В источнике говорится, что представители этой до сих пор неизвестной организации сделали “заявление для международных СМИ”. По словам президента Республики Казахстан Нурсултана Назарбаева, теракт совершили “радикальные приверженцы нетрадиционных религиозных течений”.

А 15 июня стало известно, что Узбекистан закрывает пограничные пункты пропуска с рядом соседних государств. Речь идёт о пропуске граждан, транспортных средств и грузов, въезжающих в республику из Кыргызстана, Таджикистана, Казахстана и Туркменистана. Ограничения, по данным киргизской стороны, были введены в связи с усилением мер безопасности в рамках проведения в Ташкенте с 23 по 24 июня саммита Шанхайской организации сотрудничества. Представляется, что перекрытие государственных границ даже при проведении мероприятий международного значения–явление не общего порядка. Не исключено, что речь идёт о реакции узбекских властей на поступающую от спецслужб информацию о террористической активности на границах.

Итак, принимая во внимание выше описываемые события в Казахстане, (произошедшие как раз накануне проведения саммита ШОС в Узбекистане), и контрмеры узбекских силовиков можно только предполагать масштабы потенциальной террористической угрозы, нависшей над регионом, исторически и геостратегически соседствующим с Россией.

Какие факторы влияют на возникновение террористической и экстремистской угрозы? Каковы   возможные последствия для России, в случае возникновения критической ситуации в постсоветских странах Центральной Азии?

Важно учитывать, что на сегодняшний день, как минимум, в трёх из пяти постсоветских республик, (Кыргызстан, Узбекистан, Таджикистан), ранее неоднократно предпринимались попытки неконституционной смены власти, в т.ч. при активном участии террористов и экстремистов. Во многом, это связано с фактическим отсутствием или крайне низкой активностью даже светской легальной оппозиции в этих странах. Проблема в том, что оппозиционная деятельность часто воспринимается, как личное предательство лидеров республик и провозглашаемого ими курса.

Интересно, что по многим наблюдениям крайнюю форму отрицания оппозиции демонстрируют в Узбекистане, Туркменистане, Таджикистане. В то время, как в Казахстане и Кыргызстане к данному вопросу подходили несколько осмотрительнее, позволяя существовать хотя бы декоративным легальным оппонентам. Вместе с тем, непотизм и клановость, характерные для Центральной Азии способствуют возникновению террористической угрозы во всех республиках.

         Одновременно с этим во всех странах постсоветской Центральной Азии существует ряд нелегальных организаций экстремистской и террористической направленности, которые пополняют, либо поддерживают те из оппозиции, кто не нашёл себя в легальном политическом процессе. Таким образом, можно сказать, что мы наблюдаем уже своеобразный союз между террористами и некоторым сегментом оппозиции. Они превратились в организованные нелегальные антиправительственные движения.

Хуже того то, что местные силовики как будто сознательно не используют дифференцированный подход в республиках, когда не разделяют террористов и несогласных. Подобное можно было явно наблюдать при кровавом подавлении в Узбекистане Андижанского восстания в 2005 г. Тогда все или почти все протестующие были зачислены террористами. На практике власти такими действиями лишь усиливают созданную своими руками «террористическую, (как им представляется), оппозицию», делая первый, – террористический, компонент преобладающим.

         Итак, хорошо организованные нелегальные антиправительственные движения действуют трансграничными методами, просачиваясь через плохо охраняемые государственные границы. Расположение высокогорных коридоров, связывающих республики Центральной Азии, (в особенности это относится к Кыргызстану, Узбекистану, Таджикистану), позволяет боевикам любой национальности, гражданства и взглядов практически беспрепятственно попадать из одной республики в другую. Возможность проникновения в Афганистан тем же способом также никто не отменял.

         Ярким примером таких передвижений боевиков   служит Кыргызстан, где действует Исламское движение Узбекистана, Хизб-ут-Тахрир, Организация освобождения Восточного Туркестана (прим. последние ставят целью создание независимого государства уйгуров в СУАР-КНР) и др. Широко известно, что киргизская армия предпринимала ряд сложных контртеррористических операций  в течении нескольких лет, прежде чем смогла очистить от боевиков провинцию Баткен на юго-западе страны. Ведь Исламское движение Узбекистана создало здесь несколько террористических лагерей.

При этом киргизской армии пока так и не удалось приостановить процесс пополнения боевиками   террористических групп, использующих Баткен, в качестве хаба для транспортировки террористов через Таджикистан в Афганистан, а оттуда, через Пакистан на Ближний Восток–в Сирию.

         Говоря о масштабе экстремистской и террористической угрозы в постсоветских странах Центральной Азии, нельзя не отметить участие террористов из Исламского движения Узбекистана под руководством Тахира Юлдашева в гражданской войне в Таджикистане с 1992 по 1997 гг. Оно осуществлялось со своей базы в стране, под защитой местных исламистов и помощи «Талибана». Поэтому уже тогда в России и за рубежом многим было понятно, что в случае возникновения политической нестабильности в любой из республик–террористы и экстремисты никогда не останутся безучастными.

Затронем другие аспекты, негативно влияющие на обстановку. Болезненные вопросы установления границ, приводят к многочисленным территориальным спорам между бывшими советскими республиками Центральной Азии. В некоторых случаях процесс демаркации продвигается, а в некоторых, напротив, не достигнуто значительного прогресса в этом направлении. Например, в Узбекистане обстановка осложняется неурегулированностью статуса некоторых эксклавов в сопредельных республиках и их эксклавов в Узбекистане. Данная проблема является общей для Кыргызстана, Узбекистана и Таджикистана. Отсюда появляются территориальные претензии республик друг к другу. Они формируют потенциал для будущей напряжённости, которой пользуются террористы и экстремисты.

         Проблема демаркации уходит корнями в советское прошлое, когда при создании социалистических республик в Москве предполагали, что они должны быть интегративной частью единого СССР. Создавать самостоятельные национальные государства никто не планировал, а, значит территориальными проблемы будущего, как таковые и не рассматривались.

Возвращаясь к последним событиям в Актобе, квалифицируемым казахскими властями, как теракт следует подчеркнуть: знаменательно, что именно Казахстан ещё вчера представлялся зоной стабильности, по сравнению с его южными соседями–Кыргызстаном, Узбекистаном, Туркменистаном. По всей видимости, факторы описанные выше, а также недостаточный уровень кооперации между республиками в вопросах противостояния общей угрозе экстремизма и терроризма в регионе даёт о себе знать.

         Переходя к России отметим, что в случае если Москва будет безоговорочно поддерживать правящие режимы Центральной Азии без выстраивания диалога с легальной оппозицией, террористическая активность в регионе возрастёт многократно.  Ведь в таком случае, Москва будет невольно способствовать окончательному оформлению союза оппозиции и террористов, в то время, как Россию могут начать воспринимать, как страну, защищающую коррупцию, клановость и непотизм, не без основания ассоциирующиеся с правящими кланами республик. Стоит, в очередной раз напомнить: вербовщики террористов и экстремистов активно используют призывы к социальной справедливости, а низкий уровень жизни и катастрофическая безработица в странах Центральной Азии–секрет Полишинеля.

         Что касается наихудших для России сценариев, важно понимать, что любое политическое сотрясение в Центральной Азии с участием террористов может означать распад хрупких государств. Нетрудно догадаться, что, в таком случае, создание ЕАЭС может оказаться под угрозой срыва. Сегодня плохо охраняемая российско-казахстанская граница и так не является серьезным препятствием для проникновения террористов на территорию России.

 Не стоит сбрасывать со счетов и мало подконтрольную деятельность некоторых трудовых мигрантов в России, многие из которых вербуются в ИГ (прим. организация запрещена в РФ) именно на территории Российской Федерации…

Юрий Мавашев

Востоковед-тюрколог, эксперт Кавказского геополитического клуба

 

БУДЬТЕ ПЕРВЫМ КОММЕНТАТОРОМ В "ЕАЭС перед угрозой терроризма"

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*


Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.