«Хамаданский ребус» — вопросы России и Ирана к Ближнему Востоку

Авиация России получила возможность наносить удары по объектам на сирийской территории с базы иранских ВВС. У базирования российской авиации в Хамадане есть много измерений: от чисто военного значения для продолжения успешной борьбы с терроризмом в Сирии до геополитического сдвига в расстановке сил на Ближнем Востоке. Не случайно, договоренности Москвы и Тегерана о базировании бомбардировщиков Ту-22М3 на иранском военном аэродроме стали главной темой уходящей недели. Министр американских ВВС Дебора Ли Джеймс заявила, что базирование авиации ВКС России в Хамадане  мешает борьбе с боевиками в Сирии. Юристы госдепартамента США намерены изучить, не является ли появление российской авиации в Хамадане нарушением резолюций Совбеза ООН. Министр иностранных дел России Сергей Лавров в ответ на претензии Вашингтона посоветовал американцам «не искать блох». С правовой точки зрения здесь нечего обсуждать: ни Россия, ни Иран не брали на себя обязательства отчитываться перед американской администрацией. Дальнейшая судьба Хамадана теперь определяется на уровне военных ведомств Ирана и России, которые заняты конкретной боевой работой.

 Хамадан работает на победу в Сирии

 Появление российской военной авиации в Иране не стало рекламным трюком, а тем более, инструментом дипломатического давления на страны, добивающиеся смещения сирийского президента. Начиная с 16 августа,  размещенные на авиабазе в Хамадане дальние бомбардировщики Ту-22М3 и фронтовые бомбардировщики Су-34 ежедневно наносят групповые авиационные удары по объектам террористической группировки «Исламское государство» (запрещено в РФ) в Сирии. Истребительно-авиационное прикрытие бомбардировщиков осуществляли самолеты Су-30СМ и Су-35С, базирующиеся на аэродроме Хмеймим в Сирии. В первый день для бомбежек задействовались дальние бомбардировщики Ту-22М3 и фронтовые бомбардировщики Су-34, во второй день — только Су-34. 18 августа опять работали Ту-22М3 и Су-34. Результаты этих авиаударов оказались довольно значительными. Восток Сирии сотрясли десятки мощных взрывов, уничтоживших базы ИГ в Дейр-эз-Зоре и Хомсе. Су-34 разгромили склад боеприпасов в селении Айяш и лагеря боевиков в Мрее и Джафре.

Россия делает многое для того, чтобы Сирия не оказалась в руках радикальных исламистов, а Иран вполне закономерно готов оказывать Москве в этом свою поддержку. Для Ирана очень важно, чтобы Асад остался у власти. Использование иранской военной инфраструктуры российской авиацией выглядит вполне логичным. Что касается международной реакции на предоставление части авиабазы в Хамадане в распоряжение ВКС РФ, то Тегеран, похоже, был готов к американской критике. Советник верховного лидера Ирана по международным вопросам Али Акбар Велаяти сказал в эти дни достаточно ясно: «Сегодня американцы интерпретируют свои же прежние интерпретации опять же в свою пользу, но Иран их мнение мало интересует». С обоснованием решения по Хамадану перед своими политиками у руководства ИРИ не так все однозначно.

Иранские сомнения

 На сообщения о Хамадане иранское государственное телевидение явно скупо, комментариев практически и не было. Не получил освещения и небольшой инцидент в иранском парламенте.

В меджлисе Ирана вспыхнула незапланированная дискуссия о военном присутствии России в Хамадане. Статья 176 Конституции ИРИ запрещает нахождение на иранской территории воинских контингентов других государств. Хамадан стал первым случаем, когда иранцы разрешили иностранному государству использовать одну из своих баз со времен иранской революции 1979 года, и впервые российские войска со времен Второй мировой войны. Спикеру парламента пришлось успокаивать некоторых депутатов. Сделал он это не очень убедительно.

 Али Лариджани подчеркнул, что «ни одна база не была отдана российским вооруженным силам». Тегеран и Москва работают совместно для урегулирования региональных проблем, в частности, в Сирии, но Иран не сделал ни одну базу доступной для россиян. А председатель комитета по национальной безопасности и внешней политике парламента Ирана Алаэддин Боруджерди выразился еще более неопределенно: «Российские самолеты не базируются, а только заправляются в Хамадане». Правда, он весомо дополнил, что дозаправка самолетов ВКС РФ осуществляется на основании постановления Высшего совета национальной безопасности (ВСНБ) ИРИ и в рамках четырехстороннего сотрудничества в борьбе с терроризмом между Ираном, Россией, Сирией и Ираком.

 Факт существования плана стратегического сотрудничества ИРИ и РФ в борьбе с терроризмом в Сирии публично подтвердил секретарь ВСНБ Ирана Али Шамхани, который особо подчеркнул, что «формат стратегического сотрудничества с Россией будет расширяться, впереди новые совместные операции, которые будут продолжаться, пока террористические группировки в Сирии не исчезнут полностью». «Мы должны объединить наши потенциалы и возможности», подытожил секретарь ВСНБ ИРИ.

Если смотреть на Хамадан под этим углом, то боевым потенциалом располагают ВКС России, а возможности военной инфраструктуры Ирана позволяют использовать мощь российской военной авиации с большей эффективностью. Совсем простое уравнение, но лишь при схематичном подходе с позиций оценки целесообразности совместного решения российского и иранского руководства об использовании авиабазы в Хамадане. Вопрос,  как удалось договориться Москве и Тегерану?

 Иран и Россия перешли определенную геополитическую черту, за которой на кону оказалось очень многое в дальнейшей судьбе Ближнего Востока. Можно даже рискнуть предположить, что Кремль в своих отношениях с Тегераном вошел в судьбоносную фазу, сделав выбор в пользу стратегического союза с Исламской Республикой.

 У этого выбора не только двустороннее измерение, речь идет о будущем региона в целом. Подобная стратегическая близость России и Ирана не может остаться в стороне от интересов арабского мира, где позиции Саудовской Аравии, основного иранского регионального соперника, остаются достаточно сильными. Тем более что использование авиабазы в Хамадане российскими ВКС напрямую наносит ущерб саудовской поддержке в Сирии противников Дамаска. Есть большая вероятность военного поражения сил, на которые Эр-Рияд делал ставку в своем устремлении направить дальнейшее развитие САР в нужном ему направлении. Для окончательного вывода королевства из большой игры в Сирии для Москвы и Тегерана стало принципиально важным привлечь на свою сторону Турцию.

 С кем станет дружить Эрдоган?

 Переговорный процесс на этом треке отличается в последнее время небывалой активностью. Свой первый зарубежный визит после неудавшейся попытки переворота в Турции президент Эрдоган совершил в Россию 9 августа. Турецкий президент дал серьезный повод еще раз убедиться в том, что Россия и Турция дорожат отношениями друг c другом. Встреча президентов Путина и Эрдогана сняла напряжение, вызванное уничтожением турецкими ВВС российского истребителя в ноябре прошлого года. Турция снизила накал публичной критики в адрес президента Башара Асада, но насколько готова Анкара согласиться с предложениями Москвы и Тегерана по урегулированию ситуации в Сирии?

Этот вопрос обсуждался через три дня после Санкт-Петербурга на встрече министра иностранных дел Ирана Зарифа с президентом Эрдоганом в Анкаре. Переговоры продолжались более трех часов. Зариф накануне своего визита в Турцию поговорил с Лавровым, а возвращение главы внешнеполитического ведомства ИРИ в Тегеран буквально ожидал прибывший в Иран представитель президента РФ по Ближнему Востоку Богданов. После встречи с иранским министром иностранных дел, Богданов, говоря об итогах своего визита в Тегеран, отметил: «Обсуждался такой вариант, чтобы на каком-то этапе, если у наших турецких партнеров будет заинтересованность, проводить трехсторонние встречи — Россия, Иран и Турция».

 Оговорка о «турецкой заинтересованности» имеет принципиальное значение, ибо  Анкара пока, скорее, не готова к трехстороннему альянсу. Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова подчеркивает, что сотрудничество России, Ирана и Турции не подменяет никаких уже существующих форматов по решению различных кризисов. «Это нормальная форма общения государств, которые вовлечены в решение тех или иных региональных проблем. Это не формирование нового формата для решения старых кризисов, это нормальный переговорный механизм, который работает конструктивно и плодотворно», отметила она.

 Насколько удастся продвинуть этот диалог с Турцией,  можно будет судить по итогам ожидаемого на следующей неделе визита турецкого президента Эрдогана в Иран. Правда, сегодня с полной уверенностью говорить том, что Эрдоган доберется до Тегерана,  нельзя. Официальных подтверждений сроков его визита пока нет  с обеих сторон. А вот Белый дом уже подтвердил визит вице-президента США Джозефа Байдена в Турцию 24 августа. Одной из главных тем, которые будет обсуждать с Байденом турецкое руководство, как ожидается, станет экстрадиция исламского оппозиционера Фетхуллаха Гюлена. Анкара возлагает на него ответственность за организацию переворота, а нежелание Вашингтона выдать турецким властям Гюлена рассматривает даже в качестве косвенного свидетельства причастности к неудавшемуся путчу американских спецслужб.

 От того насколько вице-президенту США удастся снять это напряжение,  во многом будут зависеть дальнейшие шаги Турции в налаживании взаимодействия по Сирии с Москвой и Тегераном. Пока же правительство Эрдогана в этом вопросе не сделало окончательного политического выбора, а в военном отношении продолжает поддерживать противников Башара Асада.

 Иранские СМИ сообщают, что одновременно с появлением российских бомбардировщиков в Хамадане в последние три дня турецкие власти позволили, как минимум, 1000 боевикам разных террористических группировок войти на сирийскую территорию, чтобы пополнить ряды воюющих с сирийской армией отрядов  Джейш аль-Фатх в Алеппо. Джейш аль-Фатх, как известно, является одной из террористических группировок, борющихся против центрального правительства Сирии. Если это так, то договоренности России с Эрдоганом о закрытии турецко-сирийской границы, чтобы перекрыть маршруты, через которые проходит трафик оружия и боевиков в Сирию, выглядят фикцией.  По меньшей мере, относится со всей серьезностью к недавнему заявлению главы МИД Турции Мевлюта Чавушоглу о том, что Анкара намерена укреплять сотрудничество, как с Ираном, так и с Россией по вопросу урегулирования в Сирии и борьбе с терроризмом, подобные действия турецких военных не позволяют. Вряд ли, США позволят своему союзнику и члену НАТО отправиться в столь свободное плавание.

 Удар по американскому самолюбию

 Для интересов США доминирование России или Ирана на Ближнем Востоке невыгодно. Тем не менее, Вашингтон, на первый взгляд, реагирует на появление ВКС РФ в Хамадане вяло, с заметным скептицизмом в отношении масштабов и перспектив российско-иранского военного сотрудничества. В тональности официальных заявлений представителей американского руководства преобладает сдержанность, больше напоминающая растерянность. Здесь и упреки в том, что Москва поздно предупредила о Хамадане, и угрозы соразмерить принятое Тегераном и Москвой решение с запретами резолюций ООН, касающихся Ирана. Представитель Госдепартамента Марк Тонер заявил, что юристы правительства США еще не решили, считают ли они, что использование иранской базы нарушает резолюцию Совета Безопасности ООН №2231, принятую в рамках ядерной сделки с Ираном.

В реакции Пентагона не обошлось  без критики военной нецелесообразности ударов российских ВКС по объектам в Сирии с иранской территории. Министр ВВС США Дебора Ли Джеймс заявила, что базирование авиации ВКС России в Хамадане  мешает борьбе с боевиками в Сирии. Кому из воюющих в Сирии с терроризмом может помешать Хамадан, Джеймс не пояснила, однако признала, что использование Россией базы в Иране осложняет усилия США в регионе. Никто и не ожидает, что Россия и Иран будут помогать Белому дому продвигать свои интересы на Ближнем Востоке. В ответ Вашингтону остается лишь думать, как поссорить Тегеран и Москву.

По ряду направлений российско-иранское сотрудничество уже давно носит стратегический характер. Это касается военно-технического сотрудничества, относится это и к российскому участию в создании в Иране ядерной энергетики. Москва и Тегеран наладили тесный диалог по урегулированию сирийского конфликта, военные ведомства взаимодействуют в оказании военной помощи армии Сирии. При этом Кремль никогда не пытался монополизировать свое сотрудничество с Тегераном, Иран – страна самодостаточная, обладающая в отличие от многих союзников США абсолютным государственным суверенитетом. По меньшей мере, от Вашингтона Тегеран остается независимым. Как американцы могут поссорить Иран с Россией в этих условиях?

 Только в случае смены иранского режима, и эта цель для США с ближневосточной повестки не снята, несмотря на ее иллюзорный характер. Есть более достижимый вариант: США добиваются от России заключения российско-американских договоренностей по Сирии в обход Ирана. В этом случае, Тегеран, действительно, может серьезно обидеться на Москву. Но, при таком американском сценарии нужно согласие Кремля, при президенте Путине Белый дом его не получит. Цель России в Сирии: поддержать режим Асада и создать в Восточном Средиземноморье стратегическую точку опоры. Ирану это не мешает, а США придется в таком случае потесниться на Ближнем Востоке в пользу Москвы.

Иран и Россия приняли решение по Хамадану без оглядки на США, с Вашингтоном не советовались. Базирование бомбардировщиков ВКС РФ на иранской территории значительно повышает интенсивность и эффективность боевых действий сирийской армии, но не в состоянии нанести противникам Дамаска окончательное поражение. Эта цель будет достигаться в «боях на земле», в этом нужно ожидать иранской активности. Хамадан стал убедительным сигналом Саудовской Аравии о бесперспективности дальнейшего упрямства Эр-Рияда в стремлении остаться чуть ли не единственным ключевым игроком на пространстве урегулирования сирийского кризиса. Москва и Тегеран дали понять Турции, что договариваться по Сирии можно напрямую в трехстороннем формате, без США. Вашингтон изменить ситуацию с Хамаданом не в силах. Наконец, новая фаза российско-иранского взаимодействия по военной поддержке законного правительства Сирии дает определенные гарантии Башару Асаду, что Москва и Тегеран не станут решать его судьбу сепаратно, без взаимного согласования дальнейшего поведения в отношении Дамаска.

Источник: iran.ru

БУДЬТЕ ПЕРВЫМ КОММЕНТАТОРОМ В "«Хамаданский ребус» — вопросы России и Ирана к Ближнему Востоку"

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*


Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.