О чем Россия договорилась с Саудовской Аравией?

Пока Минфин мучается над практически неразрешимым вопросом о финансировании дефицита бюджета в 2017—2019 гг., если экономика продолжит барахтаться «околоноля», а баррель не станет дороже $40 (а именно эта консервативная величина вопреки сверхоптимистам из Минэкономразвития должна быть в бюджете-2017, как считают подчиненные Антона Силуанова), министр энергетики Александр Новак предпринял усилия по изысканию внешних ресурсов в виде подстегивания роста цен на нефть. Вот только взовьются ли они кострами, как синие ночи?

Вторая попытка Новака

В том, что инициатива усилий по стимулированию роста цен на нефть принадлежит Новаку, впрочем, есть очень большие сомнения. События разворачивались очень стремительно и противоречиво.

1 сентября цены на нефть снижались. Довольно заметно — c $47 к $45,3 за баррель марки Brent. И все было бы привычно — цены постоянно колеблются, если бы не одно настораживающее обстоятельство. Виновником снижения цен стали не Иран, не Саудовская Аравия, не ФРС США, а Россия. Точнее, министр энергетики Александр Новак. Именно так считают аналитики рынка, в качестве примера могу привести Марка Гойхмана, аналитика TeleTrade. Российский министр заявил, что заморозка добычи нефти «бессмысленна» при ценах около $50/барр. Другими словами, надеяться на подобное развитие событий сейчас глупо.

Возможно, Новак прав. Однако искать «смысл» в происходящем на рынке нефти, когда все, включая Россию, сосредотачивают усилия на росте добычи, причем чем ниже цены, тем больше прикладывается сил, — занятие мало увлекательное. Хотя объяснить можно все: каждый бьется за себя, цены же падают для всех, и участники схватки кровожадно ждут, кто же сдастся первым, надеясь, что это будет не он.

Главное — в другом. Россия очевидно заинтересована в росте цен, значит, официальным лицам, в отличие от безответственных экспертов, следует воздерживаться от высказываний, которые чуткий на новую информацию рынок неминуемо использует против интересов России. Понятно, что Новаку вряд ли по силам заговаривать цены на нефть, но, как показало 1 сентября, все равно создавать новые риски точно не стоит.

Случайно или нет, но уже 2 сентября было опубликовано интервью Владимира Путина агентству Bloomberg. В нем президент РФ подробно изложил позицию России по поводу заморозки добычи нефти. «Это не мы отказались от замораживания объемов добычи, это наши саудовские партнеры в последний момент изменили свою точку зрения и решили сделать паузу в принятии этого решения. Но хочу повторить нашу позицию, она не изменилась. Если мы с принцем Сальманом (наследный принц Саудовской Аравии. — Ред.) будем говорить на этот счет, я, конечно, нашу позицию воспроизведу снова: мы считаем, что это для мировой энергетики правильное решение», — заявил Путин. На прямой вопрос журналиста о том, поддержал бы президент России заморозку добычи нефти, позволив Ирану компенсировать позиции, Путин ответил: «Да».

Цены на нефть послушно отозвались подъемом.

Дальше события стали развиваться еще быстрее. 5 сентября на новостной ленте появились несколько бравурные в российской редакции сообщения о том, что на полях заседания «Большой двадцатки» в Китае Россия и Саудовская Аравия «договорились о совместных или в кооперации с другими производителями нефти действиях для поддержания стабильности на рынке нефти и обеспечения устойчивого уровня инвестиций в долгосрочной перспективе». Соответствующее заявление подписали министр энергетики РФ Александр Новак и министр энергетики, промышленности и минеральных ресурсов Королевства Саудовская Аравия Халид Аль-Фалих.

Рынки поначалу увидели в совместном заявлении пролог заморозки цен, цены выросли на 5%. Тут же появились прогнозы некоторых российских экспертов, что рубеж в $55 за баррель уже не за горами. Но цены быстро пережили эйфорию и практически остановились.

Почему?

«Мечтаем каждый о своем»

О чем же договорились министры? Они «отметили особую важность конструктивного диалога и тесного взаимодействия между крупнейшими странами-производителями в целях поддержания стабильности на рынке нефти и обеспечения устойчивого уровня инвестиций в долгосрочной перспективе. В этой связи министры договорились действовать совместно или в кооперации с другими производителями нефти.

Кроме того, министры договорились продолжить консультации по ситуации на рынке нефти и создать совместную мониторинговую рабочую группу, которая будет отслеживать фундаментальные показатели рынка нефти и вырабатывать рекомендации по мерам и совместным действиям для обеспечения стабильности и предсказуемости рынка», — говорится в заявлении.

Много это или мало? 5 сентября Александр Новак назвал заявление «историческим моментом». Он прав в том, что это первый российско-саудовский документ, посвященный сотрудничеству на нефтяном рынке. Но каким будет продолжение истории?

Как показывает безрезультатный опыт встречи в Дохе, состоявшейся тоже в, без сомнения, историческом формате ОПЕК+неОПЕК, прецедент реального взаимодействия России и ОПЕК и прежде всего лидера картеля Саудовской Аравии, способный повлиять на динамику цен на нефть, создать непросто. Пока его как не было, так и нет.

Совместная мониторинговая рабочая группа, продолжение консультаций — это хорошо. Но мало.

Характерно расхождение в оценках сторон совместного заявления такого ключевого инструмента воздействия на перспективы развития рынка, как временная заморозка добычи. Новак заявил, что Россия и Саудовская Аравия, рассмотрев различные инструменты по стабилизации рынка нефти, признали наиболее эффективным в текущей ситуации заморозку уровня добычи. Его коллега ХалидАль-Фалих говорил совершенно другое. Он прямо заявил: «Сейчас нет необходимости замораживать производство».

Получается, что бы ни говорил Новак, подписав заявление, на самом деле министры согласны в том, что при нынешних ценах на нефть заморозка «не нужна», по версии саудовского министра или, напомню, «бессмысленна», как считает российский министр.

Если это так, то в ближайшее время, а в конце сентября ОПЕК может обсудить возможность заморозки добычи в Алжире, а на конец октября намечена встреча Новака с лидерами ОПЕК, дальше консультаций дело не пойдет.

Хотя за «смыслами» на нефтяном рынке трудно угнаться. Они меняются чуть реже, чем знак в переменах котировок, реагирующих на все, касающееся изменения перспектив рынка. Из последних довольно масштабных новостей стоит отметить намерение Ирана открыть к концу 2016 г. новый терминал для экспорта нефти нового сорта West Kharoon. Вопрос: какое заявление может удержать Саудовскую Аравию от того, чтобы воспрепятствовать своему идейному и политическому противнику в получении дополнительных доходов за счет роста цен?

Пока рынки занимают самую мудрую позицию — они выжидают. Что же касаетсяроссийско-саудовского заявления, то оно при всей исторической ценности, пока не более чем «декларация вежливости», как его охарактеризовал Андрей Кочетков, аналитик компании «Открытие Брокер».

%d0%b4%d0%be%d0%b1%d1%8b%d1%87%d0%b0-%d0%b8-%d0%b1%d0%b0%d0%bb%d0%b0%d0%bd%d1%81-%d0%bd%d0%b0-%d0%bd%d0%b5%d1%84%d1%82%d1%8f%d0%bd%d0%be%d0%bc-%d1%80%d1%8b%d0%bd%d0%ba%d0%b5Автор: Николай Вардуль

Источник: fingazeta.ru

БУДЬТЕ ПЕРВЫМ КОММЕНТАТОРОМ В "О чем Россия договорилась с Саудовской Аравией?"

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*


Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.